Милен Панайотов: “Я слушаю музыку как простой слушатель…”

За освітою я режисер ТБ, але більш за все люблю театральне мистецтво. Оскільки нині театр тісно пов’язаний із сучасною музикою, я набралась сміливості завітати на міжнародний фестиваль “Контрасти” та підглянути, чим займаються сучасні музиканти і як взагалі відбувається процес композиторської творчості. Я приємно здивувалась комфортній атмосфері, яку створили організатори та учасники фестивалю. Та більш всього, мені пощастило поспілкуватись з Мілєном Панайотовим (композитором і музичним журналістом національного радіо Болгарії), відповіді якого привели мене до розуміння давно назрілих мистецьких питань.

Інтерв’ю проводилося російською мовою. Розмовляла Христина Хавро.

Христина: Пан Милен, у меня есть несколько вопросов, может быть, вы мне посоветуете как решить их. Я не музикант, у меня образование музыкальная школа, не училище. Для начала, я поняла что критика может быть как основной ключ, что б могла ним открыть двери в мир музыки. Но для этого тоже должна быть заслуженная возможность.

Что вы можете мне посоветовать как не музыканту, но искреннему любителю, в каком направление мне двигаться, что б ориентироваться в вопросе музыкального искусства профессионально. Что нужно делать что б заработать интеллектуальное право на критику?

Милен: Критика бывает разная. Строгая профессиональная. Есть и такая критика, которую ты читаешь как роман, это зависит от того, кто это писал. Но первое что нужно делать, это много слушать музыку, ходить на концерты, что б потихонечку накапливать слуховой опыт, который безусловно нужен.

Есть молодые люди, которые прослушают пару дисков, и они думают, что у них есть представление о чем речь идет. Но музыка живая, это не компакт-диски – они как фотография, на которой какой тот момент запечатан. А концерты это каждый раз по-разному. Я не знаю какое образование нужно. Например у нас на радио есть один коллега у которого нет музыкального образования, но у него вкус очень хороший и даже лучше чем у некоторых профессионалов.

Главное что у вас есть то, что вы хотите: занимайтесь музыкой, собирайте опыт, читайте критику. Правда я не знаю как в Украине обстоит дело с критикой, в Болгарии это печально. Найдите книги Дебюсси, который очень много критики написал. И Шуман писал замечательною критику.

Христина: Еще меня интересует, можно ли совмещать несколько вещей одновременно? То есть, заниматься критикой и сочинять композиции параллельно?

Милен: Для меня очень трудно переключатся. На первый взгляд это близкие виды деятельности. Но в одном случае, ты наблюдаешь музыку: если ты готовишь передачу ты должен хорошо обдумать после того, как выбрал уже – какая музыка будет звучать, какой порядок – это музыкантское дело и можно сказать композиторское. Все остальное не имеет ничего с работой композитора для которой требуется совсем другие вещи, которые я получил в Америке: там не о чем я не должен был заботится, меня обеспечили всем необходимым, а я только занимался композицией. На самом деле, это очень трудно совмещать эти вещи, эти два типа музыкальной деятельности.

Но благодаря именно музыкальной журналистике, я слушаю музыку как простой слушатель, что для меня очень важно. Для меня это важно как композитору. Может быть, что я доволен тому, что придумал какую то гениальную структуру, но она не звучит. На бумаге она может выглядеть превосходно, но для слушателей она будет не интересна. По этому я не участвовал в никаких конкурсах, по тому что знаю как оценивают жюри смотря на бумаги, партитуры, по написанному, а когда исполняют работы что победили, ничего интересного не происходит.

Христина: Очень интересный и важный я считаю, вы задели вопрос, о профессиональных и простых слушателей. Я пришла на этот фестиваль как простой слушатель, но когда услышала исполнение современной музыки, захотелось немножко себя почувствовать профессионалом хотя б на теоретическом основании, что бы понять или оценить то что слышу, что б как то выразить своими словами. Но поскольку нету у меня достаточного образования, пришлось как бы прислушаться не умом, а внутренним каким то каналом, сердцем или душой, что б интуитивно услышать самое содержание через исполнение, а не через  форму. Но этот момент иногда очень даже противоречив между собой.

Милен: Я не знаю почему люди боятся противоречия… Хотя у каждого человека есть светлая и темная сторона… Однажды я писал для русского джазового портала, еженедельного электронного журнала “Полный джаз”. Для меня это было приятным потому что я писал одновременно для двух фестивалей. Один в Варне – моем родном городе, а другой в Скопье, городе, старую часть которого я люблю. Робота была –  репортаж, а критика только как часть репортажа. Я рассказывал о городе, атмосферу, ту что я люблю, что мне интересно. Когда ты говоришь о том, что любишь, это всегда приятно, а потом уже и критика легче удается. И не надо каждый раз оценивать: то хорошо или не достаточно хорошо. Чаще всего можно какие-то характеристики подчеркнуть. То есть не обязательно знак плюс или знак минус ставить.

Христина: Еще про критику. Иногда мне кажется, что критика звучит как-то отрицательно. Я более всего стараюсь, акцентировать на позитиве какой бы то, не была ситуация, и особенно в искусстве…

Милен: Да, была такая критика в Древней Греции, я не помню, один из философов который аплодировав музыканту который был никудышный и никому не нравился. И когда спросили того философа, почему ты аплодируешь ему, философ отвечал потому, что тот человек играет, а не ворует, это позитивная критика.

Христина: Если рассматривать критику как науку, есть ли какие то классификации по жанрах ?

Милен: Я такой классификацией никогда не занимался. Я, можно сказать критик-любитель, потому что в музыкальных академиях есть такая дисциплина как музыкальная  критика, где учат как это делается. В университетах Америки очень распространено изучать творческое писание creative writing. Но Бальзаку никто не преподавал как надо писать, а сейчас это преподают. Есть в этом толк, но этого не достаточно что бы стать писателем.

Как Копытмана пригласили в какой-то Корейский университет преподавать композицию, а сколько изучать студентов будет композицию, Копытман не расслышал, думал где-то 18 студентов, но когда приехал в университет, когда его ввели в аудиторию, то увидел 80 студентов, и это были одни девушки! Тогда Копытман спросил, а что делают эти девушки после окончания композиции? Ответили – выходят замуж. Диплом девушкам помогает потом найти лучшего жениха. Но это Корея.

У меня жена с тремя дипломами, а я бедный композитор – но это не Корея…

Мілен Панайотов – композитор і музичний журналіст Болгарського національного радіо. Закінчив музичну академію у Софії (Болгарія) по класу композиції у проф. Д.Типкова. Брав уроки та майстер-класи в композиторів Д.Куртага, Х.Естради, П.М.Гамела, А. Іглесіас-Росі, П.Х.Дітріха та М. Копитмана. З 1995 року працює на Болгарському національному радіо, де створює музичні програми про джаз, імпровізаційну та класичну музику (“Спонтанні інвенції”, “Метроном”), портрети музикантів (“Болгарські художники”) тощо. З 2004 року співпрацює з російським джазовим порталом Jazz.ru та он-лайн-виданням “Полный Джаз”. З 2000 по 2011 рр. член організаційного комітету міжнародного фестивалю сучасного фортепіанної музики “ppIANISSIMO”. Твори композитора виконуються на світових фестивалях сучасної музики, в т.ч. на українських – Київ-мюзік-фест (Київ), “Два дні і дві ночі нової музики” (Одеса), “Контрасти” (Львів).

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *